Медитативные практики в индуизме и буддизме

Основы медитативных практик

ЛотосМудро сказано, что путешествие длиной в тыся­чу миль начинается с первого шага. Это путешествие к постижению медитации будет всегда и во всем согласовываться с вашим самочувствием на текущий момент. Сам путь начнет выстраиваться в соответствии с личным восприятием жизни. Медитативная практика станет складываться из ва­ших собственных нужд, устремлений и желаний. Жизнь, сегодняшняя жизнь, подобна пашне, куда вы решили засеять семена медитации. Сложивши­еся привычки, поведение, ценности и убеждения определят, взойдут эти семена либо увянут. Люди начинают практиковать медитацию по совершенно разным причинам. Здесь может сыграть роль любопытство или же смутно ощущаемая потребность. К ней могут приступить чисто из интеллектуального ин­тереса либо используя в качестве противоядия стрессу. Иногда тяга к ней обнаруживается вслед­ствие внутреннего кризиса. Но чаще всего она яв­ляется конечным результатом длительного процес­са недовольства и неудовлетворенности целями, что предлагает само общество. Можно быть преус­певающим, финансово независимым, окруженным атрибутами семейного и служебного благополучия человеком и все же ощущать внутреннюю пустоту. Некоторые инстинктивно чувствуют, что есть в жизни нечто большее, чем просто череда пережи­ваний.

С самого начала следует понять, что медитативная практика затрагивает всю жизнь и всю личность человека. Поэтому первый шаг к медитации состоит в полу­чении представления о той личности, которой мы являемся ныне, о той жизни, которую мы ведем сейчас, и о всей той ситуации, в которой мы на данный момент находимся. Это не праздное по­нуждение, а серьезное требование и возможность возвести нашу будущую медитативную практику на прочном фундаменте. Так что, пожалуйста, найдите время для собственных размышлений. Какие причины побудили вас к медитации? Какие ожидания и надежды вы с ней связываете? Чув­ствуете ли вы себя готовыми посадить семя меди­тации в своей жизни? Хотите ли вы измениться посредством медитации?

Об основателе буддизма — Гаутаме Будде

Гаутама БуддаВажно понять истоки и плоды великих духов­ных мировых традиций. Буддизм с его нескольки­ми формами начинается с рождения принца Сиддхартхи из рода Гаутамы, сына царя Шуддходаны и царицы Махамайи. Были собраны мудрецы, чтобы объяснить сон царицы. И мудрецы пророче­ствовали, что дитя Сиддхартха станет либо вели­ким миродержцем, либо великим религиозным учителем. Его отец, царь Шуддходана, решил, что сын последует по стезе мирской жизни, и для этого сотворил вокруг сказочный Мир удоволь­ствий и роскоши, дабы занять внимание принца. Время шло, Сиддхартха вырос, женился, и у него родился сын, но его не оставляло желание увидеть то, что происходило за стенами дворца. И несмот­ря на все старания царю не удалось помешать лю­бопытному Сиддхартхе увидеть реальный мир. Впервые Сиддхартха столкнулся со смертью, бо­лезнью и старостью, и это его глубоко потрясло и взволновало. В четвертый свой выезд за стены дворца Сиддхартха повстречал странствующего монаха и узрел перед собой новую возможность в этой жизни. Хоть он и вернулся в свой дворец, мысли побуждали его покинуть утопающую в рос­коши жизнь. Наконец он оставляет дворец и всту­пает на путь великого подвижничества. В течение шести лет он овладевает медитативными практиками своего времени. Он обучился сосредоточению мыс­ли и стал на стезю сурового аскетизма. Но увидел, что освобождение по-прежнему ускользает от него. Решившись обрести просветление, он погрузился в созерцание под тенью дерева, и с каждым часом ночных бдений к нему приходило откровение. На рассвете он достиг просветления. Он понял: «Я достиг состояния нерожденности. Мое освобожде­ние непреложно. Это мое последнее рождение. Те­перь более не будет круга перерождений». Он пре­образился, став из человека, Сиддхартхи Гаутамы, Буддой, «Тем, кто пробудился». Пророчество муд­рецов сбылось.

Об основателя йоги — Патанджали

ПатанджалиПодробности рождения Патанджали больше носят мифический, чем реальный характер. Бла­гочестивая женщина по имени Гоника молила о рождении достойного сына. Как раз в то время Адишеша (обычно именуемый Шеша), повелитель змей (иначе нагов, змеевидных демонов), служа­щий ложем для бога Вишну, когда тот спит в океане в перерывах между творениями мира, при­ступил к созерцанию того, кто мог бы стать его земной матерью. И, созерцая, Адишеша увидел образ Гоники. В своем мире Гоника созерцала на Солнце, и, когда она была занята этим, тонкая змейка возникла на ее ладони и тотчас преобра­зилась в человека, который попросил стать ее сы­ном. Гоника была рада этому и нарекла его Па­танджали — пата означает «упавший», а анджа- ли — «молитвенно сложенные руки». Хоть и счи­тается, что приписываемые ему 196 афоризмов в действительности принадлежат не одному автору, Патанджали всегда соотносят с сваямбху, совер­шенной душой, которая облеклась в плоть, чтобы помочь человечеству. Некоторые неясности, одна­ко, не умаляют той мудрости, что мы находим в «Йога-сутрах», которые открываются наставле­ниями в поведении и завершаются картиной ис­тинной природы человека.

Внутреннее сходство

Не следует забывать, что медитативная практика всегда была частью обширной духовной жизни. Она яв­ляется неотъемлемым элементом всех буддийских и йогических практик. Рассмотрение практики отдельно от целостной среды существования всего учения вызывает ряд трудностей. Поэтому меди­тация остается неразвитой в теоретическом и практическом планах внутри основного западного духовного течения. Несмотря на малое количе­ство глубоких культурных причалов, к которым можно привязать созерцательную практику, мы за медитацию всем своим сердцем. Можно вос­пользоваться более старыми, давно установленны­ми традициями Востока, в то же самое время не забывая наши собственные культурные и духов­ные корни. Нынешний особый период предлагает для этого большие возможности. Медитация не статична по природе, ей присуща подвижность. Западу свойственны собственные потребности, и, признавая и принимая наши нужды, он может на законном основании дать развиться новым фор­мам древних принципов. Медитация, как показа­ла история, способна принимать разнообразные формы. Практика развивалась со временем, по мере того, как просветленные наставники уста­навливали и поддерживали традицию, которая питала их. Безусловно, медитация предстает жи­вым течением. И Запад, припав к нему, может многое взять для себя.

Сейчас было бы полезно взглянуть на те прин­ципы, что составляют основу буддийской и йогической практик. И Благородный Восьмеричный Путь, и Восьмизвенная Йога обеспечивают ту среду, где может укорениться медитация. Если мы не связываем медитацию со всей нашей жизнью, то совершаем главную ошибку, полагая, что можем просто присоединить данную практику к по­вседневной жизни, не давая по-настоящему проявиться ее последствиям. Следует отметить некоторые примечательные сходства между Благород­ным Восьмеричным Путем и Восьмью Звеньями Йоги. В каждом случае нравственная система предшествует медитативной практике. Обе тради­ции устанавливают ясные нравственные осново­полагающие правила, которые заключают в себе все формы поведения — социального, нравствен­ного и этического. Буддизм выдвигает пять пра­вил, которые категорически запрещают убийство, воровство, прелюбодеяние, клевету и питье опья­няющих напитков. Йога начинается с пяти ям, которые представляют следующие принципы: не причинение вреда, правдивость, неворовство, це­ломудрие и непринятие даров, или свобода от ненужных вещей. Обе традиции строят практику медитации с учетом периода нравственной и эти­ческой подготовки. Значимость подготовительно­го периода не следует преуменьшать. В нашей нынешней культуре нравственной относительнос­ти мы готовы пренебречь идеей предварительного нравственного обучения, которое всегда предше­ствует любой практике на Востоке. И, как след­ствие, западный житель оказывается плохо под­готовлен к психологическим изменениям. Меди­тация, являющаяся средством развития сознания и обнаружения глубокого одноточечного состоя­ния ума, может по-настоящему проявиться в рам­ках нравственной жизни.