Новая модель личности

Каждая ведущая религиозная традиция, и древ­няя, и нового времени, предлагает свой образец, свою схему становления личности, которая имеет решающее значение для индивида, поскольку является образ­цом поведения в жизни, и отношением к ней.

Ме­ханистический взгляд на мир ведет к механисти­ческому восприятию индивида. Холистский, целостный взгляд порождает и це­лостное представление о самом себе. Разграничи­тельная модель личности, как следствие, разделяет и инди­вида. Несомненна роль диктуемой схемы и в со­здании своей собственной реальности, поскольку социальные институты, в свою очередь, формиру­ются под ее воздействием. То, как мы определяем самих себя, во многом отражает принятую и усво­енную нами модель миропорядка. В соответствии с немногими абсолютными ценностями меняются и сами модели.

Экзотерические религиозные модели личности всегда но­сили предписывающий характер, определяя внеш­нее поведение. Эзотерические модели давали сред­ства выхода за пределы тех же самых предписа­ний. Мистические модели всегда провозглашали сущностное единство отдельного и целого. На За­паде мы все еще сталкиваемся с предписывающей моделью. Его эзотерические возможности остава­лись подспудными, а мистические стороны никог­да не принимались во внимание.

Скудная модель творит обедненные жизни, а полновесная модель личности созидает полновесные жизни. Когда мы пытаемся определить себя, мы не можем не замечать многие сложности человеческого бы­тия. Наш опыт бытия сугубо противоречив, мы испытываем как его постоянство, так и изменчи­вость. Мы признаем и тождественность сущего, и его преобразование. Мы воспринимаем наше путе­шествие по жизни через свой опыт, где само путе­шествие вовсе не линейно, а многомерно.

Дуальность личности

Старая западная модель раздробила целое. При­рода и дух давно отделены друг от друга. Тело и душа противопоставлены друг другу как враждеб­ные силы. Сами небо и земля оказались разделен­ными. Земной жизни была отведена жалкая роль, если сравнивать ее с вечностью на небесах. При данной модели мы весьма стеснены в своем выборе. Где противоречивое «Я» может отыскать себе место, когда два мира столь жестко противопос­тавлены друг другу? Это замкнутая модель с пред­начертанным выбором и без места для внутреннего становления; она не предлагает никакой целостной психологии.

Западная психология неохотно принимает трансцендентное и большей частью основывается на клинических показаниях. Мы лишь на свой страх и риск ищем целостность в частных моде­лях, и здесь требуется значительная адаптация наших представлений. Мы платим высокую цену за такого рода спасение, поскольку утратили связь со смыслом бытия, когда личный рост ос­танавливается или, того хуже, все еще непозво­лителен.

Артур Дэйкман, сам психотерапевт, признает бесплодность моделей личности, которые могли бы опи­раться на психотерапию: «Западной психотера­пии трудно удовлетворить потребности человечес­кого существа в смысле своего бытия, поскольку она пытается понять клинические явления в рам­ках основанных на научном материализме пред­ставлений, где смысл произволен, а цели не су­ществует». Однако мы не обязаны зависеть от моделей, которые показали свою несостоятель­ность. Со временем придут новые модели. Семей­ный врач Вирджиния Сатир угадывает будущее: «Мы обязаны все же увидеть, каким может быть расцвет человеческого существа, и сейчас настало самое время для этого. Следующее столетие будет весьма знаменательным, когда на человеческие существа будут смотреть с позиции того, кто они есть на самом деле».

Собственная модель личности

Действительно, то, кто мы такие на самом деле, представляется кардинальным вопросом. Что та­кое человеческое существо? Взгляд на личность с позиции того, чем она является, придает значение непосредственно переживаемому моменту, а не бу­дущему. Модели личности, которые относят смысл бытия исключительно к будущему, отрицают настоящее, а будущее так никогда и не наступает. Будь это будущее небесным раем, вечным блаженством или вознесением — результат всегда один и тот же. Те­кущий момент испаряется в присутствии будуще­го, которое существует лишь в рамках определен­ной системы верований. Медитация размещает со­знание в самом моменте, вне которого нет более ничего для постижения. Эта простая истина осво­бождает нас от всего, за исключением настоящего момента и осознания его. Так что мы обретем себя здесь и теперь, в этот самый момент.

Высшая форма реализации предстает здесь как центр чистого сознания. Хотя свидетельство Сюзанны Сигал убеждает нас в истинности этого положения, данную медитацию часто неверно воспринимают. Подразумевается, что «чистое со­знание» — не более чем смутный, бестелесный дух. Процесс разотождествления имеет смысл в том случае, когда состоялось само разотождеств­ление. Прочитав рассказ Сигал, вы можете за­няться медитацией в ее более традиционной фор­ме. Вы сами та личность, с которой должны себя отождествить. В относительной реальности, если вы отождествляете себя с умом, телом, эмоциями и сознанием, представая одним целым — вы на верном пути. Это — возможность дживатмана, воплощенного сознания. Если вы отождествляете себя с Абсолютом, то это Атман, всеобщее, уни­версальное сознание. В этом и состоит противоре­чивость бытия обе реальности истинны одно­временно.

Модели «Я»

Модели остаются моделями. Каждую модель не­обходимо оценивать по ее результатам исходя из смысла человеческого существования. Любая модель обслуживает определенные культурные запросы. Поэтому появляются новые модели. Система психо­синтеза, разработанная Роберто Ассаджоли (1888-1974), является одной из немногих западных систем психологии, где признается потребность в трансцен­дентном измерении человеческой жизни.

Ассаджоли указывает на «иной обширный мир нашего внутреннего бытия, которым большей частью пренебрегала психология, хотя его природа и его че­ловеческая ценность обладают высшей значимостью». Основания для такого рода странного небрежения сами по себе составили бы интересную сторону психо­анализа и пролили свет на психологию самих психо­логов». Сила такой системы заключается в ее ступен­чатой структуре и постепенном вхождении в мир трансцендентного. Это западный, ступенчатый путь к самореализации. Ступенчатая структура предлагает подходы в обретении внутренней устойчивости и це­лостности по мере продвижения от одного уровня идентификации к другому. Сбрасывание с себя цело­го ряда ярлыков представляется тяжким процессом. Это рождение нами нового, самостоятельно выбранно­го собственного образа. Современный автор, пишу­щий на тему человеческого сознания, Кен Уилбур, подтверждает старую истину для современного чита­теля: «Мы должны «умереть» для нашего ложного, обособленного «я», чтобы пробудиться к нашему бес­смертному и трансцендентному «я».