Творческое вдохновение как мистический опыт

Где черпать вдохновение?

Творческое вдохновениеВдохновение остается загадкой даже для самого художника. Оно может предстать как момент возвышенной осознанности, мимолетного видения или же глубокого, но мгновенного впечатления. Слово «дух» созвучно слову «дышать». Творческое вдохновение столь же незримо и тонко, как само дыхание. Колридж называл воображение «воспроизведением в конечном разуме вечного акта творения бесконечного Я ЕСМЬ». Иными словами, он сравнивал личные творческие способности художника с космической палитрой Создателя. Возможно, это крайнее восприятие, которое умаляет присущий индивиду творческий потенциал. Ведь события жизни творческих личностей часто показывают, что вдохновение переживается как откровение. Оно ощущается как нечто ниспосланное, а не сотворенное. Сам Колридж написал незаконченную эпическую поэму «Кубла Хан» (фрагмент из пятидесяти четырех строк), вследствие увиденного сна. Задремав при чтении места о могульских императорах в книге «Паломничество» историка Самуэля Перчеса, он проснулся, имея перед своим мысленным взором всю поэму (в двести — триста строк). Он бросился записывать, но неожиданный визитер отвлек его на целый час. Вернувшись к прерванному занятию, он, к ужасу, обнаружил, что оставшаяся часть поэмы выветрилась из его памяти.

Роберт Льюис Стивенсон говорил, что многие из его сочинений были поведаны ему в снах «коротышками». Немецкий химик Кекуле приписывал свое открытие циклической формулы молекулы бензола сну, в котором он увидел змею, заглотившую свой хвост. Писатель Дж. Б. Пристли описал свои творческие опыты (попытку объяснить явление сверхчувственного предвидения, опираясь на теорию о бесконечномерном гипервремени), приведшие его к созданию книги «Человек и время». Он чувствовал, что прикоснулся к чему-то близкому, мистическому опыту, который освободил его от «эгоцентрической связи с текущим временем», дал энергию, воображение и творческую волю». Ощущая себя вне времени и личности, Пристли обратился в творца, работающего как одержимый. Легко видеть проявление творческого вдохновения у великих мастеров в литературе, театре, музыке и изобразительном искусстве. И трудно разглядеть те же силы в нашей собственной жизни. Для этого нам, прежде всего, необходимо изменить строй своих мыслей — творчество возможно, и оно является естественным проявлением деятельности пробужденного ума.

Лама Говинда дает мудрый красноречивый совет:

«Мы все могли бы быть более творческими натурами, если бы меньше думали о делах и достижениях нашей мирской жизни, о нас самих и наших амбициях; если бы мы больше думали о скрытых силах и способностях внутри нас. Мы создаем замыслы посредством наших мозгов, вместо того чтобы использовать всегда лежащие наготове силы нашего сердца. Мы размениваемся на куцые планы и пустяшные цели. Мы не замечаем то, что лежит в непосредственной близости от нас, не слышим шепот собственного сердца из-за шума мира. Наши глаза ослеплены сияющими красками дневного света. Беспокойная жизнь заставляет нас задыхаться, ненасытные желания — сильно биться сердце и кипеть кровь в жилах. Поэтому мы и не улавливаем звуки иных сфер, не зрим великих видений, не воспринимаем таинственного трепета, — и вечный поток минует нас, уходя в бесконечность, откуда пришел ».

Это мольба об открытом сердце и открытом уме. Это призыв к минутам покоя. Это зов подняться над обыденным и мирским, над собой и непосредственной действительностью. Это приглашение заглянуть внутрь себя. Это требование пробудить ум посредством созерцающей жизни Это возможность отыскать наш собственный источник.