Укрощение «буйвола» и поиски себя

Поиски буйвола - поиски себяРяд даосских, точнее, чаньских (дзэнских) кар­тинок и текстов изображают тот самый поиск, ко­торым заняты и мы. Неизвестно, как они появились впервые. Ран­ние версии состоят из пяти изображений. К XII веку их число увеличилось до восьми. Даосская серия заканчивалась опытом переживания пусто­ты, но китайский наставник Какуан добавил еще два рисунка, завершив схему возвращением в мир, символизируемый рыночной площадью. Дан­ная своеобразная схема, пожалуй, не поможет нам напрямую в поисках собственного «я», но она представляет определенный интерес. Изображен­ный на этих рисунках духовный подвижник, в отличие от Сигал, занят поисками беспредельного. Сигал была настигнута врасплох этим самым бес­предельным.

Поиски буйвола

Одинокий подвижник бредет через лес и высокие дикие травы. Через потоки и горы он уходит все дальше от дома. Силы подвижника иссякли, дух утомлен, он не знает, куда идти. Ему слышен только стрекот цикад в ночной темноте. Буйвол никогда не терял­ся, зачем же гнаться за ним? Отвернувшись от прозрения, мы погрязаем в этом мире и, идя опасными тропами, все больше сбиваемся с пути. К подвижнику приходит понимание над-мирского. Од­нако, он не отличает истинное от ложного. Взору открываются следы, в лесу у ручья виднеется много следов. Видишь ли ароматные травы, что растут там? Тянутся горы грядою все дальше и дальше, и сияние неба не осветит их темных глубин.

Буйвол пойман

Собрав все свои духовные силы, он поймал дикого буйвола. Желания и силу этого зверя обуздать сразу трудно. Временами он бродит по горным пастбищам И скрывается в туманах в далеких ущельях. Наконец подвижник находит следы. Несмотря на некоторые успехи, ум подвижника все еще легко отвлекается истинном и не истинном. Вот почему здесь сказано, что он видит только следы. Сегодня подвижник пой­мал буйвола, который так долго убегал от него. Труд­но поймать его тому, кто так привязан к внешнему миру. Поэтому нужно с удвоенной силой продолжать духовную практику.

Буйвол еще силен

Соловьиные трели разносятся в кустах. Ласковое солнце и ветер средь зеленеющих ив! Буйвол здесь, и ему уже некуда бежать. Кто мог бы запечатлеть его могучую голову и рога? Источник присутствует в каждом занятии. Нужно только правильно сосре­доточить свое сознание, чтобы постичь это. Подвижнику необходимо прибегать к узде, представляющей собой медитацию, чтобы не дать буйволу улизнуть. Идя по пути духовных исканий, подвижник воз­вращается к началу начал. Он ощущает внутреннее согласие и покой. Всюду видит он буйвола.

Буйвол укрощен

Кнут и веревка всегда у него под рукой, Он боится, что буйвол сбежит в пошлый мир пыли. Вот так, укрощенный, он становится послушным и кротким. Без узды, без кольца, он сам идет следом за пастухом. Когда приходит понимание, за ним следуют новые прозрения. Благодаря осознанию истины пробуждаешься к подлинному восприятию мира.

Возвращение домой верхом на буйволе

Верхом на буйволе он едет после блужданий домой. Звуки его дудочки летят вслед за вечерними облаками. Он хлопает в ладоши и поет в свое удовольствие. Для чего разъяснять знатоку смысл музыки? Борьба за власть над буйволом окончена. Более не существует приобретений и утрат, пристрастий и привязанностей.

Буйвол забыт, человек остался один

Сидя верхом на буйволе, он вернулся в родной дом. Буйвол исчез, теперь есть только его господин. Красное солнце встает в небесах, пока он спит безмятежно. Кнут и узда лежат без дела в его пустынных покоях. Кнут и веревка отложены в сторону. В истине нет двух истин. Буйвол — это только пример, ловить уже некого.

Буйвол и человек — оба забыты

И кнут, и узда, и человек, и буйвол исчезли. Ширь небесной лазури поистине трудно измерить. Хлопья снега тают над раскаленной печью. В этом состоянии он един со всеми патриархами. Все страсти людские уже постигнуты, пустота забыта, и даже мысль о святости исчезла. Это состо­яние просветления, которо­го достигли будды.

Возвращение к истоку

Возвращаться к истоку — напрасный труд. Уж лучше быть немым и глухим. Сидя в своей хижине, он не замечает мира вокруг. Реки сами текут, и сами собою цветут полевые цветы. Полностью постигнуто единство. Он осозна­ет расцвет и увядание всех явлений, оставаясь в не­зыблемом покое недеяния. Коль он живет в стороне от обманчивой видимости, зачем ему надуманные правила? Он созерцает начало и конец всех вещей.

Возвращение в мир

С обнаженной грудью, босоногий, он ходит по рынку. Его лицо покрыто пылью и копотью, но он улыбается. Не произнося волшебных речений святых мужей, Он говорит прямо — и на засохших деревьях распускаются цветы. Подвижник возвращается в мир, весь просветленный. Подвижник возвращается преображенный, протягивая лю­дям руку помощи. Он пол­ностью отрекся от своего «я». Достигнув состоя­ния бодхисаттвы, он помогает людям избавиться от сетей неведения.